Я, он, она…

Эту грустную и поучительную историю мне рассказала дочь моей подруги. И непросто потому, что хотелось излить душу, услышать совет.он-она
– Напишите в газету обязательно. Хочу, чтобы другие не повторяли моих ошибок, – настаивала она искренне и со вздохом…
Эта весть, как некая чудовищная птица, успела облететь весь город, прежде чем своими когтями вцепилась в мое сердце. И все же душа моя противилась всем этим сообщениям, намекам, сочувствиям в том плане, что у него, моего любимого и судьбою суженого, есть любовница. Ну как же, почему и зачем? У нас такая хорошая и благополучная по всем меркам семья, мы любим друг друга, уже пятнадцать лет вместе. Эдик заботится обо мне, а дочурку просто обожает. Какая тут, к лешему, любовница: просто люди завидуют нашему счастью, наводят сплетни, хотят развести…
Решила обратиться за советом к лучшей подруге. Та, недолго думая, сказала:
– А ты поговори с ним. Возможно, это банальная сплетня – не более того.
Вечером я устроила Эдику допрос. А он (лучше бы соврал!) сразу же во всем признался: мол, была измена – прости – больше этого не повторится. Вот так вот – запросто, без всяких препирательств, как о чем-то само собой разумеющемся.
С того самого дня прошло две недели. Я не могу простить ему предательства. А как же иначе, ведь тот, кто обманул однажды, не застрахован впредь от обмана.
А дома – бедлам: постоянные скандалы, выяснения отношений, крики, слезы. Такого у нас не было за пятнадцать совместно прожитых лет. Так ведь и измен тоже не было! Наша бедная дочка лишний раз боится зайти к нам в комнату. Для нее, воспитывавшейся ранее в спокойной обстановке, наши выяснения отношений, скорее всего, кажутся дикостью.
А у меня все не укладывалось в голове: как Эдик, мой Эдик, мог изменить мне с другой женщиной, да еще старше его на целых пять лет?! Дошло до того, что я ловила себя на мысли, что если бы он не признался, то, вероятнее всего, об измене мы, если бы и не забыли, то уж точно не скандалили.
И вот снова утро после неспокойной мучительной ночи. Я иду на кухню. Муж с дочкой пьют чай.
– Доброе утро, – говорит Эдик.
Я будто воды в рот набрала.
– Мама, а почему ты не говоришь папе «Доброе утро»?! – спрашивает Танюша.
Меня как прорвало:
– Не хочу приветствовать обманщика и предателя!
Эдик аж подпрыгнул со стулом и нервно поправил очки. Он всегда, когда нервничает, хватается за очки.
– Зачем ты так? – с горечью спрашивает он. – На ребенке ведь срываешься.
– А как ты хотел? – из-под меня явно уходила почва. – Пусть знает, что у ее отца есть любовница, что он готов тащиться за каждой юбкой.
Эдик растерялся, и ему, видимо, немалого стоило взять себя в руки:
– Я уже десятки раз тебе говорил, что все случайно получилось и больше никогда не повторится…
Я разразилась целой тирадой упреков и обвинений и, кажется, никого не видела, ничего не замечала – боль и обида жгли мое истерзанное сердце…
– А как же Тане быть? Ты о ней подумала? – наконец я услышала от него. – Если я не нужен тебе, то необходим ей.
– Не надо ей такого отца! Ты можешь уходить, а она останется со мной, – в запале вырвалось у меня, и я, как за спасательным кругом, обратилась к Танюше:
– Доченька, скажи, ты с кем останешься?
– Ни с кем, – ошарашила она. – Вы все время ссоритесь.
И девочка горько заплакала.
Получилось что-то вроде немой сцены. У меня как будто язык застопорило, а Эдик ссутулился и имел жалкий вид…
Обычно он меня всегда отвозил на работу. А сегодня мы разбежались в разные стороны: я – влево, он – вправо…
Не знаю, чем закончится наша история: смогу ли я простить измену мужу или нам все-таки придется расстаться. Одно для себя решила твердо: больше ни одного скандала при дочери.

Ольга ШАМАНАЕВА.
г. Белоозерск.

Оставить отзыв

Введите текст на картинке: